Артем Безродный. Не погиб, не спился, не скрывался…

СУДЬБА ФУТБОЛИСТА

АРТЕМ БЕЗРОДНЫЙ. В 2005 году четырехкратный чемпион страны в «Спартаке» пропал без вести. Одни говорили, что в свои 26 лет он спился, другие – что погиб, третьи – просто прячется от кредиторов… Его близкий друг Максим Калиниченко даже хотел обратиться в телепередачу «Жди меня» – вдруг помогут.

Корреспондент «ССФ» разыскал потеряшку на Украине – в родных Сумах…

«Одна Украина – она победит», «Украина для людей»... Привокзальная площадь Сум пестрела яркими билбордами с изображениями двух оставшихся кандидатов в президенты страны. Но заглядываться на них было чревато. Платформы, лесенки и мостовые были скованы слоеным льдом, который, очевидно, в эту зиму вообще не убирали. К автобусной остановке народ скользил и в транспортные средства впрыгивал на скорости.
 
Встретивший меня Безродный уже давно освоил технику скольжения по бугристому льду улиц родного города. Освоил, надо сказать, в совершенстве: руки должны быть свободными, походка – крадущейся, неспешной.
 
– Это у вас в Москве соли в изобилии… – прозвучала завистливая нотка.

«МЕНЯ НЕ ИСКАЛИ, Я НЕ ИСКАЛ»

Безродный АртемНачинать заметку с того, каким образом найден ее герой, – моветон. Но случай с Безродным, пожалуй, – исключение. Полагал, что киевские коллеги свяжут меня со спортивным журналистом из Сум, он и поможет. Все оказалось сложнее. На Безродного я вышел по длинной цепочке не знакомых мне абонентов. Один из них оказался сотрудником автосервиса...
 
Присаживаемся в кафе, где нет ни единого посетителя. Не помолодел Артем, чего уж там, – чуть за тридцать... Первые седые волосы появились. Девушка-бармен ставит кассету со старыми записями «Ласкового мая».
 
– Сколько лет от вас не было вестей! Что случилось? – задаю вопросы, с которых наверняка начался бы сюжет телепередачи «Жди меня».
 
– Мне никто не звонил. И я никого не искал. Не хотелось почему-то. Журналисты на связь не выходили. Уже лет шесть как.
 
Почему вы прервали карьеру? Как это произошло?

– Травмы. Доктора и операции уже не помогали. Я так решил: ерунда эта ваша медицина. У меня много лет болел ахилл. И, вы знаете, я его вылечил самостоятельно благодаря совету одного умного человека. Не надо никаких врачей. Народные средства, отвары из трав – и ты в порядке. Я всю гадость из организма вывел. Лечась травами, бегал через боль по грязи, снегу и песку. Искры из глаз – а я бегу. И так несколько лет. Ахилл перестал болеть только в 30 лет.
 
Слышал, поигрывали за местные команды.

– Ну да, в первенстве Сумской области. За «Автолюкс» играл. Все матчи без замен. А призов сколько получил – лучший игрок, лучший нападающий. С местным «Спартаком» тренировался. Поля здесь, конечно, неважные. Если бы наш любимый врач Юрий Васильков увидел, какие тут поля, он бы мне не то что бегать – ступить запретил бы! Я сейчас такие кондиции набрал, каких и в 20 лет не было. 74 килограмма веса, физика идеальная.
 
Почему же вас даже сумской «Спартак» не берет?

– У меня паспорт российский. Нельзя мне во второй лиге по регламенту. Я в Россию хочу. У меня есть имя, опыт. В лучших бомбардирах Лиги чемпионов в свое время ходил… Вроде «Жемчужина» на сбор приглашала, но в клубе неожиданно сменились менеджеры и не позвали. А ведь я работал, настраивался. Думал, всю зиму на сборах проведу.
 
По версии виртуальной энциклопедии, вы уже пять лет числитесь без вести пропавшим.

– Тьфу-тьфу… Я прописан в городе Сергиев Посад Московской области. Минимум один раз в три месяца пересекаю российско-украинскую границу. Так что я никуда не исчезал. Просто скромный очень. Отец за это меня до сих пор ругает.
 
«СКОЛЬКО ВЫМЫСЛОВ ОБО МНЕ!»

– Та же энциклопедия утверждает, что вас погубило пристрастие к алкоголю. Якобы вас «нашли пьяным вместе с игроком азербайджанского «Араза» Борисом Карасевым на Имишлинском кладбище города Баку».

– О, это моя «любимая» веха в биографии. Моему брату Жене, который в компьютерах неплохо разбирается, удалось разыскать человека, который опубликовал эту брехню в Интернете. Автор ссылался на кого-то, извинялся, но информацию уже не удалить. Мне кажется, это какая-то «заказуха». На моем пути нередко попадались завистники и вообще нехорошие люди. Разве нормальный человек может выдумать такую изощренную гадость – пьяный, да еще и на кладбище?! Президенты клубов и главные тренеры читают весь этот бред и верят в него… А вы еще спрашиваете, почему я команду не могу найти.
 
Старожилы из администрации «Спартака» пребывают в уверенности, что вы владеете в Сумах ресторанным бизнесом.

– Смешно. Случайные незначительные доходы плюс старые сбережения – на это и существуем. Семья у нас небольшая – живу с женой Витой и сыном Артемом, он во второй класс ходит. Про Виту, кстати, тоже глупостей понаписали, хоть и безобидных: мол, я с ней познакомился в поселке Черкизово, когда вышел со спартаковской базы погулять. Да она землячка моя!
 
Бывший спортивный директор «Спартака» Александр Шикунов считает, что вашу карьеру погубили увлечение женщинами и боулинг.

– Тоже смешно. С чего Юрьич это взял, про женщин-то? А боулинг – что, порок какой-то? За все годы в Москве в боулинг-клуб сходил раз десять и еще пяток в Сумах. Я не отрицаю, в «Спартаке» у меня случались нарушения режима. И корю себя: какую ерунду мог по молодости натворить! Опаздывал, случалось. Но я ни разу не допустил нарушений, будучи здоровым и занимаясь в общей группе.
 
Экс-президент «Спартака» Андрей Червиченко называл вас бездельником. С чего вдруг у вас отношения не сложились?

Безродный Артем повесил бутсы на гвоздь– Червиченко, видимо, злопамятный тип. Случилась одна комичная история, году где-то в 2000-м. После одного из матчей мы поехали с женами в ресторан. Были Титов, Парфенов, другие ребята. Ужинаем, общаемся. Вдруг ко мне вальяжно подсаживается какой-то неизвестный мужик с рюмкой коньяка в руке. Пузатенький, на шее какие-то украшения. Поигрывая рюмкой, песочит меня: «Что ты здесь делаешь, Безродный? Одну игру хорошую сыграл – и уже с основным составом по ресторанам разъезжаешь?» А я ему: «Какое ваше дело? Вы сами-то кто такой? Отсядьте по-хорошему». Он же пуще прежнего заливается: «Сгною тебя, будешь во второй лиге играть!» Еле от него отбился. Ну, думаю, какой-то болельщик озверевший. Титов начал его успокаивать, по имени называл. Я знать не знал, что это господин Червиченко и что он уже на руководящей должности в клубе. Тит мне потом объяснил: новые люди в «Спартак» пришли, мешочек денег принесли.
 
В результате эти «новые люди» чуть «Спартак» не угробили. Впоследствии они развалили «Химки» и перессорились между собой. Это из-за них «Спартак» до сих пор чемпионом стать не может. Да что говорить, если любимый футболист у Червиченко – Саша Данишевский. Он, видимо, любитель легкой атлетики. А нелюбимый футболист ясно кто – Безродный.
 
Известен случай: ваш дядя ворвался в кабинет к Романцеву и в грубой форме выразил ему неудовольствие по поводу вашего ухода из «Спартака».

– Вот видите, сколько вымыслов… Мой дядя умер десять лет назад. Он никогда не вмешивался в мои дела. И тем более не ездил к Романцеву.
 
Еще история: вы получили солидные подъемные в Азербайджане, после чего исчезли.

– Это не вымысел, но сама история неоднозначная. Один человек меня обманул. Обещал: будешь за хорошую команду играть, «Араз» называется, в красивом городе Баку поселишься. Подъезжаем к базе команды, а это не Баку, а какой-то аул. Женщины в парандже, мужчинам в шортах гулять запрещается, даже если жара под 50 градусов. Ночами слышна стрельба, небо – в трассирующих пулях. Жуть… Так вот вскоре мне разрешили отлучиться на родину, чтобы забрать жену. Выехать обратно не смог, потому что возникли проблемы с загранпаспортом. Ребята из Азербайджана, видимо, не так поняли. Приезжали в Сумы на разборки. Не очень приятно вспоминать об этом. Но сейчас все нормально.
 
«С КАЛИНИЧЕНКО БЫЛИ, КАК БРАТЬЯ»

– Вашим лучшим другом в «Спартаке» был Максим Калиниченко?

– Он самый. Мы очень крепко дружили. Можно сказать, как братья.

Как получилось, что «лучший друг» собирается разыскивать вас через телепередачу «Жди меня»? Едва ли это шутка!

– Калина, не надо никуда обращаться! Вы понимаете, общение закончилось неожиданно, само по себе. Повода возобновить его не возникало. Так бывает. У него своя жизнь, у меня своя.
 
Что вас раньше объединяло?

– Мы оба родом с Украины. Вместе хохмили, в одном номере всегда жили. Разногласия? Случались, когда играли в футбол на приставке. Ничего друг для друга не жалели. Помню, я подарил Максу сотовый номер с внесенной абонентской платой на три тысячи долларов. Жены наши – Вита и Таня подружились. Еще деталь: у Макса с Таней дни рождения совпадают – 26 января. И у нас с Витой – 10 февраля. Разве не мистика?
 
И беды у нас были общие – травмы. Однажды на сборах нас заставили прыгать через стулья, а мы после отпуска приехали плохо подготовленными. В общем, ахиллы пострадали с разницей в два дня. Долго с Максом лечились…
 
И секреты. Лежали как-то с ним в диспансере на Курской. Каждый вечер к нам приходили жены и ночевали с нами. Утром они должны были незаметно уйти, и чтобы никто не догадался. Ловко мы всех провели!
 
О вас с Калиниченко говорили «дети тренера Грозного».

– Русские ребята сначала шутили так, а потом всерьез начали называть. Украинцев в «Спартаке» и в самом деле было немало. Грозный помогал нам, подсказывал, мы же юные совсем были. Украинец всегда поможет украинцу.
 
«ПИОНЕРСКИЙ ОТРЯД ЯРЦЕВА НАЧАЛСЯ С МЕНЯ»

Вас приняли в основной состав «Спартака» шестнадцатилетним пацаном. Неужели без протекции Грозного?

– При главном Романцеве не могло быть никаких протекций. Сначала меня привезли на просмотр в ЦСКА, где я тренировался неделю. Контракт был на мази. Грозный прознал про меня, подошел к отцу и сказал: «Не надо в ЦСКА, давайте лучше в «Спартак». Отец сразу загорелся.
 
Откуда такая скороспелость? В шестнадцать лет – и в основу?

– Вот слушайте. Каждое утро, ровно в пять, я выходил во двор и бил по мячу. Выползали заспанные соседи и просили «прекратить безобразие». К шести часам я приходил на акробатику и вкалывал там. Помимо занятий в школе были тренировки в футбольной секции, где я занимался со старшими по возрасту на год-два ребятами. И без интерната я вряд ли бы состоялся. Думаю, чтобы добиться высот в спорте, необходимы изолированность, дисциплина. Возможно, сына Артема отдам в интернат. Мне кажется, он способный.
 
Правда, что на первой тренировке в «Спартаке» вы прокинули мяч между ног Виктору Онопко?

– Не стоило так делать – потом с ветеранами в раздевалке пришлось объясняться. Проводили двустороннюю игру в спартаковском манеже. Я пробросил Вите между ног и убежал от него. Витя запомнил это, потом все время в спину тяжело дышал. В одном из эпизодов как даст по ногам – и звук такой: хрясь! А меня, юнца, вдруг счастье охватило: сам Виктор Савельевич Онопко мне врезал! Виктор в интервью потом шутил: «Из молодых могу выделить Безродного. Не уходит с занятия, пока между ног кому-нибудь не пробросит».
 
Вот время было – ностальгия аж гложет. Знаете, с кого начался пионерский отряд Ярцева? С меня и Евсеева. Это уже потом появились Ширко, Головской, Дуюн, Мелешин… Я жил в Тарасовке и ходил в школу, она там в ста метрах. Можно сказать, иногда за меня учился Валерий Владимирович Жиляев, начальник команды. Если к директору на ковер, то вместе. Жиляев просил за меня: «Вы поймите, у мальчика мало свободного времени».
 
Досуг в Тарасовке был – шашлыки на речке Клязьме, она рядом протекает. Мясо покупали в Мытищах, куда ездили на электричке. Молодые в «Спартаке», слышал, теперь на больших джипах катаются.
 
Свой первый матч часто вспоминаю в Лиге чемпионов, против «Нанта». Только при одном виде трибун не по себе стало – гул страшный, болельщики с трибун ленточки разноцветные бросают. Когда на замену позвали, даже не смог нормально бутсы завязать – такая трясучка! Да не я один трясся. Но мы окрепли и в 1996-м стали чемпионами.
 
«СПАРТАК» ПРЕДЛАГАЛ «ПУСТОЙ» КОНТРАКТ»

В аренду в «Байер» ушли из-за конфликта с Романцевым?

– Случилась одна неприятная история. Сидим на сборах, нам приносят контракты на подпись, а они… пустые. Допустим, поставлю я свою подпись, а что в мой контракт потом впишут? Мы с Максом Деменко, он в этих делах спец прожженный, пошли к Романцеву разбираться. Перед дверью Деменко предупредил: «Держись, сейчас будет жесткий разговор». В кабинете та-а-кое началось! Как Романцев нам пихал! Такие-сякие, два дня в футболе, а уже в позу встаете. С меня холодный пот градом льется и в глазах мутнеет… Через некоторое время вызывает к себе Есауленко, тогдашний вице-президент. «Ну, Артем, – говорит, – поедем-ка с тобой в Германию».
 
Я теперь думаю: не зря ли упрямствовал? Наверное, лучше было бы с руководством во всем соглашаться. Поставил бы подпись, как это делали другие, – и нормалек.
 
Безродный Артем не раскрыл свой талантВ Германии мне не везло. В первом же матче за «молодежку» «Байера» пошел в подкат, у соперника что-то в ноге щелкнуло – перелом. У них законы суровые: травмировал игрока – получи длительную дисквалификацию. Пока я отбывал наказание, без меня наиграли состав. Потом самому на операцию пришлось ложиться. Лишь спустя время в «Байере» вновь поверили в меня, но «Спартак» расставаться с трансфером не пожелал.
 
Как вас встретили в «Спартаке»? Как родного?

– Отлично встретили. Но, знаете, был человек, к которому я побаивался возвращаться.
 
Романцев?

– Дедушка, то есть Горлукович. В первый день подхожу к столу, где витамины разложены, и вижу Горлуковича. Хотел было «здрасьте» сказать, но он опередил. «Ну что, Малый, вернулся, га-га-га! Будем тебя перевоспитывать, га-га-га». Я еще на поле не ступил, а уже страшно. Все молодые боялись Горлуковича: смотрел исподлобья, рявкал бывало. Из бани всех выпаривал. Как? Заливает в бадью литр масла – и на верхней полке растягивается, как кот. Жар невыносимый: ребята пересаживаются на нижние полки, но уже через полминуты выбегают. А Дедушке все нипочем – лежит, кости греет.
 
Выпивали вместе?

– Нет, что вы. Он сам. После этого дела Дедушка с утречка надевал балониевый костюм, бегал в интенсивном режиме, а потом направлялся в заранее натопленную баню. Слышал, жена Горлуковича однажды пожаловалась Есауленко: дескать, Сережа выпивает, повлияйте на него. Есауленко – к Горлуковичу. Но он его, можно сказать, сразу отшил. «Я свое дело делаю?». – «У тренеров никаких претензий». – «Тогда в чем проблема? Какое вам дело до моей личной жизни?».
 
Вспоминаю концовку 1996 года. И как Горлукович для нас чемпионство спас. К нам приехал мотивированный конкурентами «Ростсельмаш» и в концовке открыл счет. Остается буквально пара минут, мы получаем право на штрафной. Дедушка никогда не бил штрафные, но тут подбежал – и как влепит в девять баллов! Нижняя челюсть у всех приоткрылась от изумления, а Дед молча побежал обратно.