Титов Егор Ильич - 4 17 - Сборная игроков - clubspartak.ru

СНЯЛ ФАНАТСКУЮ «РОЗУ» И ПОЧТИ ТУТ ЖЕ НАДЕЛ ПОВЯЗКУ

– Егор, вначале хочу просто поинтересоваться: можете вспомнить тот день, когда впервые надели майку с ромбиком?
– Это же была первая игра в моей жизни! Еще бы не вспомнить. Для нас, мальчишек, это было настоящее событие. Ведь первые три года занятий мы не проводили матчей, и формы как таковой у нас тоже не было. Поэтому когда появились обычные белые маечки с ромбиком и фамилией на спине, пусть и через трафарет, радости не было предела.

– Итак, ближе к делу. Если бы вам тогда сказали: Егор, через 15 лет ты будешь капитаном «Спартака», – поверили бы?
Титов полузащитник – Шутка! Именно это бы я и воскликнул. Для меня всегда капитан был чем-то особенным, и как я мог себе вообразить, что сам окажусь на месте Дасаева, Черенкова, Родионова?.. Когда я был мальчишкой, капитанскую повязку носил мой друг – Сергей Федоренков, с которым мы до сих пор дружим семьями. Но из-за серьезной травмы ему так и не посчастливилось выйти на высокий уровень. Ко мне же повязка перешла автоматом, после того как команду покинул Андрей Тихонов. Так что, получается, капитаню уже целых семь лет (улыбается).
– Тогда осознали, что ромб станет символом вашей жизни?
– Ну уж не раньше. Раньше я даже представить себе не мог, что футбол станет для меня работой. Только лет в шестнадцать, когда получил свои первые деньги, понял: этим делом я смогу прокормить семью. А поначалу я даже не придавал значения тому, что там у меня на груди – ромб, звездочка или еще что-нибудь. По логике вещей, мог вообще не оказаться в «Спартаке», потому что от «Войковской», где я тогда жил, намного проще было добраться до ЦСКА, «Динамо» и даже «Торпедо». Но поскольку мой двоюродный брат занимался в «Спартаке», родители решили и меня туда же отдать.
– Родные приходят поболеть за своего капитана?
– Ну а как же! Не пропускают ни одного матча. Жена, мама, а про отца я вообще молчу. Кстати, скажу, что моя мама уже давно воспринимает футбол как профессионал. И если раньше она в нем ничего не понимала и болела по-матерински, то теперь может не только высказать свои впечатления, но и даже что-то подсказать.
– Посади вас на трибуну рядом с фанатами, как сами будете болеть?
– Думаю, минимум так же, как они (смеется). Когда мне было лет 13–14, я сам ходил на стадион с флагом и «розой», так что фанатские страсти мне знакомы. Тогда это не мешало мне выступать за школу, но после того как я уже попал в дубль, пришлось отказаться от такого боления. Понимал, что это будет некрасиво.
– «Спартак» особенно старается акцентироваться на приверженности традициям. Так вот после ухода Аленичева как-то невозможно представить иного капитана, чем Титов. Что с фанатами будет, если вдруг они узнают, что вы покидаете команду?
Титов полузащитник – Могу лишь сказать, что сам я точно этого никогда не сделаю, так что болельщики могут быть спокойны. Я вообще человек, который не любит перемен. И постоянство люблю не только в футболе, но и в жизни. Вот есть у меня какой-то жизненный уклад, и я стараюсь ему соответствовать. Есть у меня одна семья, и дай бог, чтобы она была одна всегда. А «Спартак» ведь тоже для меня уже как семья. Но если вдруг когда-нибудь руководство решит, что я не подхожу команде, я пойму любое решение. Главное – чтоб ы это было по-человечески и с объяснением причин.
– Как же вам удавалось при всех тренерах не только оставаться в составе, но и не сдавать лидерских позиций? Ведь семь лет быть капитаном дорогого стоит.
– Наверное, это прозвучит некорректно, но, возможно, тренеры видели во мне этого лидера и доверяли как хорошему футболисту. Также, думаю, не самую последнюю роль сыграла и привычка. Все эти годы я играл в составе и был капитаном, поэтому без меня уже, наверное, и нельзя было представить команду (смеется).
– Думается, случись ядерная война, вы все равно не покинете «Спартак». Многое ли приходилось терпеть ради того, чтобы играть в любимом клубе?
– С Романцевым проблем у меня не было, да и не могли они возникнуть с человеком, с которым мы отработали десять лет и выиграли шесть чемпионских титулов. Я знал, что означает любой его взгляд и даже полувзгляд. Да и не только я, а все ребята понимали его с полуслова. Это была идиллия! А вот при Старкове было время, когда он на какой-то период посадил меня на лавку… Ну ничего, пережил. Тем более потом он все равно вернул меня в состав, а я, в свою очередь, отблагодарил его за доверие, забив важные мячи в конце 2005 года.

ИДЕАЛ КАПИТАНА – ОНОПКО

– Идеалом капитанства тоже небось назовете кого-то из спартаковцев?
– Знаете, для меня идеальным капитаном всегда был Виктор Онопко. И не только для меня. Мы все его настолько уважали, что первыми словами при виде Онопко были «Виктор – наш капитан». В этой приставке из двух слов, которая образовалась сама собой, сконцентрированы вся искренность и уважение к этому человеку и футболисту.
– Онопко однажды уехал из «Спартака» пробовать себя за границей. Не каждому капитану суждено отправиться за бугор?
– Не каждому. Но я мог оказаться в чужих краях, причем совсем в юном возрасте. Впервые ко мне проявили интерес немцы во время мини-футбольного турнира. Было мне 14 лет от роду. По словам моего первого наставника Анатолия Королева, там за мной развернулась настоящая охота, и только благодаря его стараниям я остался при «Спартаке».
– Наверное, не только из-за капитанской повязки вас на прицел взяли?
– О, мы играли так вдохновенно и даже, несмотря на то что были на год или два младше соперников, смогли занять призовое место. А меня признали лучшим футболистом турнира и наградили денежным призом в 200 марок! На них-то я и купил отцу магнитолу, о которой он так мечтал. Потом ее, к сожалению, украли… Сейчас вот думаю, уехал бы тогда, может, и не получилось из меня ничего. Сколько примеров таких, когда ребята, покинувшие страну в юном возрасте, просто пропадали с футбольного горизонта. В 14 лет, когда ты еще не сформировался ни как личность, ни как футболист, очень важно не поддаться первому порыву.
– Но потом почему не получилось уехать? Интерес ведь был, и со стороны очень солидных клубов.
Титов полузащитник – В те годы у нас еще не было агентов, и все предложения приходили в клуб. И зачастую сам футболист о них узнавал только спустя месяц, а то и больше. Да и, честно сказать, в мое время уезжать из «Спартака» было уже не модно. Конечно, деньги платили не такие большие, как сейчас, но тогда и доллар был крепче. Хотя и это не самое главное. Когда «Спартак» играл под руководством Романцева, у нас была Команда с большой буквы. Мне доверяли, на меня рассчитывали как на лидера и капитана. Поэтому я даже не представлял себе, как это могу подойти к Олегу Иванычу и сказать, что уезжаю. Случись такое, сразу стал бы для него изгоем. А я этого боялся.
– Сейчас, наверное, нет такого человека, который бы не знал Егора Титова. А помните тот день, когда вас впервые попросили сказать пару слов перед камерой?
– Ну еще бы! Впервые у меня взяли интервью в 96-м году, и, честно говоря, я был очень горд тем, что меня показали по телевизору. А за год до этого события про меня впервые написали в газете. Как сейчас помню, это была «Спортивная Москва». Нашел тогда это интервью и потом очень долго его всем показывал. Сей час это воспринимается со смехом, ведь общение с прессой больше похоже на профессиональную обязанность. Кстати, в последнее время журналисты стали более грамотно писать о футболе, да и количество спортивных изданий растет с каждым днем, что помогает молодым игрокам в плане PR. Ведь раньше, чтобы попасть на полосу, нужно было сделать что-то сверхъестественное. А сейчас бывают даже такие случаи, когда читаешь про кого-то интервью и пытаешься понять, а кто это?! (Смеется.)
 – Даже после самых неудачных матчей Егор Титов мужественно выходит к журналистам и начинает отдуваться за всю команду. Это тоже профессиональная обязанность?
– Капитанская. Что поделать? Наверное, это минус капитанской повязки. Чувство ответственности начинает давить – если я этого не сделаю, то кто? Особенно, если учесть, что у нас в команде много иностранцев, большая часть которых просто не в состоянии дать интервью на русском языке. Поэтому и приходится отдуваться нам, русским (смеется). Хотя иногда есть желание первым скрыться от глаз людских…
– То есть капитанство – не всегда в радость?
– Конечно, особенно после неудачных матчей. К тому же у нас «футбол любят все», и даже любой прохожий, который тебя узнал, может задать тебе вопрос, и приходится на него отвечать. Хоть это и не всегда приятно, но нужно понимать, раз тебе дали эту повязку, надо как-то соответствовать.

ПОШУМЕТЬ КАПИТАН «СПАРТАКА» МОЖЕТ ТОЛЬКО С СУПРУГОЙ. И ПО МЕЛОЧИ

– На поле, да и в быту вы кажетесь одним из самых уравновешенных. Так ли это на самом деле?
– На сто процентов! Если я и могу пошуметь, то только дома с супругой, да и то по поводу какой-нибудь мелочи. Как правило, даже такие незначительные моменты мы уже через минуту превращаем в шутку. На людях же я себе такого не позволяю. Хотя… Не буду продолжать (улыбается).
– Неужели Титов может на кого-нибудь наорать?
– Хорошо, иногда бывают стычки с гаишниками, особенно если меня останавливают совершенно не по делу. Но лучше не писать об этом в газете, поскольку невозможно будет обойтись без слов «пи» (смеется). Хотя я быстро отхожу и потом начинаю думать, что это тоже люди, которые стараются хорошо выполнять свою работу.
– А что мешает повысить голос в раздевалке? Это же одна из привилегий капитана.
Титов полузащитник – Нет, это не мое. Честно говоря, я даже не умею так себя вести, наверное, потому что всегда боюсь обидеть человека. А этого я не люблю.
– Вообще, капитан в «Спартаке» – личность непререкаемая? Вас слушаются?
– Скорее, прислушиваются. Слушаться кого-то вообще неправильно, ведь все мы люди, и каждый имеет свое мнение.
– Если кто-то не прав, будете это мнение отстаивать до посинения?
– Если буду уверен в своей правоте, то, конечно, буду отстаивать до последнего. Но если чувствую, что в чем-то ошибаюсь, то для приличия поспорю, но потом все равно скажу: да, я был не прав (улыбается).
– Капитан должен объединять и молодых, и возрастных. На чем строите свои отношения в команде?
– Для меня команда – как одна большая семья, поэтому моя дверь всегда открыта для всех. И когда молодые ребята, прежде чем зайти ко мне в номер, стучатся, я им говорю, что такие официальные визиты больше подходят к Шавло или Федотову. А вот в обычной жизни я не очень люблю панибратство, особенно когда малознакомые люди сразу начинают тыкать.
– Но если, скажем, кто-то из молодых «звезду» поймал, по шее получит?
– У нас, кстати, уже давно такого не было, чтобы кто-то схватил «звезду». Но если такое произойдет, то по шее от меня – это, конечно, вряд ли, но вот отношение почувствует сразу. Человек в любом возрасте должен соображать, что играет в команде «Спартак» (Москва) и всегда должен соответствовать.
– В номер стучатся за советом?
– Бывает, и за ним. Если я знаю, о чем речь, то, конечно, подскажу. Если же самому не довелось бывать в подобной ситуации, то могу выразить свое мнение. А как поступать – это уже решение каждого человека. Вообще молодежь сейч ас такая сообразительная пошла, что и без взрослых разберется. Все эти компьютеры, интернеты, скайпы и так далее (смеется).
– Многих футболистов любят за эпатаж. А вы никогда не думали о том, чтобы исполнить какой-нибудь кульбит после гола?
– Я боюсь, если сделаю что-то подобное, то меня потом будут очень долго собирать, а моя семья останется без кормильца (смеется).
– С чувством юмора у вас – тьфу-тьфу. Наверное, Егор Титов – компанейский парень?
– Однозначно! Я вообще жить без общения не могу. И неважно, где – дома, на улице, в ресторане или в лесу.
– На какие темы вы общаетесь с тренерами?
Титов полузащитник – Капитан – это первый помощник тренера, через которого вся информация поступает в команду и доносится до футболистов. Очень часто наставники могут поделиться какими-то своими переживаниями или какой-то уже решенной ситуацией. Так было и у Старкова, и у Чернышова… Теперь и Григорьич очень часто подходит к нам и спрашивает: ну как ты думаешь, если я сделаю вот так-то... Единственным исключением, наверное, был Олег Иваныч, который всегда все делал по-своему и ни у кого ничего не спрашивал.
– С ним было комфортно?
– Не только комфортно, но и стабильно. Но сейчас мы не видимся и не созваниваемся. Такой уж он человек… К примеру, Федотов куда более открыт для общения. К тому же это очень ранимый человек, который безумно переживает за свою команду…
– О «Спартаке» написано немало книг. Может быть, уже есть что добавить?
– Надеюсь, что скоро добавлю. Мыслей много, надо лишь собрать их в одну точку.
– С чего начнете?
– Наверное, с самого начала.
– То есть с родного двора?
– Да, и я думаю, что все хорошие футболисты вырастают как раз из дворового футбола.
– Как вы?
– Я играл во дворе практически каждый день. Гонял мяч всегда, при любой возможности. Жаль, давно не видел нашу площадку, хотя знаю, что она все еще жива. Отец буквально полгода назад продал ту старую квартиру, и у меня больше нет причин, по которым я мог бы еще раз навестить двор своего детства.

Автор: “www.football-hockey.ru” 28.03.2007.

Егор Титов: «Как «Спартак» не продал меня в «Баварию».

В своей книге экс-капитан красно-белых впервые рассказывает всю правду о несостоявшемся трансфере века – в легендарную мюнхенскую «Баварию».

Издательство «ЭКСМО» выпустило в свет книгу легенды «Спартака» - Егора Титова. Sovsport.ru представляет одну из гвоздевых глав автобиаографии: о том, как полузащитник мог уехать в «Баварию», кто ему помогал, кто был агентом и почему в итоге трансфера не произошло…

…Я был еще дублером, и Саша Бубнов, тогда возглавивший «Тюмень», стал меня к себе переманивать: «У тебя здесь шансов нет! Поехали ко мне в Тюмень, будешь у меня постоянно играть, обобьешься, мужиком станешь». И я задумался. Но хоть до спартаковской основы мне было как до Луны, в конечном счете Бубнову я отказал. А его вскоре отправили в отставку. Ответь я тогда согласием – мог бы до настоящего футбола так и не добраться. Пошел бы по рукам, слонялся бы по первым-вторым лигам. В общем, могу сказать одно: если есть цель, нужно к ней идти. Невзирая ни на что!

книга Егора Титова

В 2004‑м, когда Андрей Червиченко продавал «Спартак» Леониду Федуну, я во всех документах числился отдельным пунктом и до последнего принадлежал Андрею Владимировичу. Новое руководство не спешило выкладывать за меня ту сумму, которую просило старое. И тогда действительно была велика вероятность, что мой трансфер выкупит кто-то из спартаковских конкурентов. Я занял твердую позицию и сказал, что в моих жилах течет красно-белая кровь и что в России никакие другие цвета я защищать не буду. К чести Андрея Червиченко, он учел мою позицию и согласился на определенные уступки.

При всей своей любви к «Спартаку» на стыке тысячелетий я все же готов был его покинуть. Примерно в тот период мне стало в нашем чемпионате тесновато.

Все по-настоящему серьезное ждало меня за рубежом. Но я находился в числе неприкасаемых, то есть тех, кого Олег Иванович продавать не собирался ни при каком раскладе. Все многочисленные предложения о продаже Титова (говорят, их были десятки, одно другого краше: "Реал», «Бавария», «Арсенал», «Аякс», «Интер»...) поступали руководству. Факсы выкидывались, звонки замалчивались. Признаться, я сейчас удивляюсь, как при тех диких методах работы «Бавария» смогла так далеко продвинуться в переговорах. Здесь, наверное, нужно сказать спасибо Игорю Шалимову и Диме Аленичеву, которые делали многое для того, чтобы я уехал за границу и стал на Западе звездой. Шаля поспособствовал тому чтобы моими делами, точно так же как и делами Аленя, занимался знаменитый итальянский агент Бранкини. В 2000 году в отпуске мы с Вероникой и Парфешей летали на несколько дней в Милан – с Андреем Шевченко повидались, по бутикам прошвырнулись, и, самое важное, я встретился с Бранкини. Несколько часов длился наш разговор. Джованни мне все разложил по полочкам. Несколько месяцев спустя, когда в рядах сборной я находился на базе в Тарасовке, Димка Аленичев разыскал меня на улице и позвал к нам в номер: пойдем, сейчас тебе Бранкини будет звонить. Действительно, почти тут же раздался звонок. Дима взял на себя роль переводчика и посредника в переговорах. Суть была в том, что Бранкини посчитал: час для отъезда пробил, и намеревался обговорить со мной финансовые условия. Когда Алень мне перевел: «Тебя устроит оклад в пределах одного миллиона пятисот тысяч долларов в год?» – я, изумившись, естественно, согласно кивнул. В «Спартаке» я тогда получал в десятки раз меньше.

Итальянец достаточно быстро достиг договоренности по всем вопросам с боссами «Баварии». Немцы официально предложили «Спартаку» восемнадцать миллионов долларов. Наши подняли сумму до двадцати двух миллионов. Немцы согласились. Но спартаковским руководителям и этого показалось мало, в ход пошли совершенно запредельные цифры. Педантичных немцев такое «странное» отношение русских смутило, и они предпочли без особых проблем взять у «Байера» Баллака.

Помню тот день, когда руководство «Баварии» должно было вылететь в Москву. Бранкини намеревался примчаться следом из Италии. Нужна была лишь отмашка от «Спартака», но ее все не было. Думал, вот сейчас мне скажут: «Егор, пулей приезжай в офис». Через несколько дней надежда иссякла, и я приложил немало сил к тому, чтобы у меня в душе не поселилось разрушительное чувство разочарования. Было нелегко. Свой шанс перебраться в другое измерение я упустил. Вернее сказать, не получил его вовсе.

Единственное, что можно было сделать – по примеру Димы Аленичева напрямую договориться с заграничным клубом и поставить Романцева перед фактом: я уезжаю, и вы меня не удержите! Но я был на это не способен. Олег Иванович с восемнадцати лет в меня душу вкладывал, делал на меня ставку, и больше всего на свете я боялся его подвести. Я несколько раз представлял себе, как приду к нему и скажу: «Хочу уехать». Тут же задавал себе вопрос: а смогу ли я посмотреть Иванычу в глаза? На этом тема о загранице исчерпывалась.

Егор Титов Спартак Москва

В 2002 году моя психология стала потихонечку меняться. Эмоций катастрофически не хватало. Играл на автопилоте. Чувствовал, что годы проходят впустую. И тут меня разыскал очень известный болгарский агент, работающий по Англии, и от имени руководства «Астон Виллы» сделал серьезное и предельно конкретное предложение, на которое я тут же дал предварительное согласие. Это было в тот период, когда у меня уже полетели «кресты», но врачи меня уверяли, что все быстро образуется. Когда же случился рецидив и появилась вероятность, что я стану натуральным инвалидом, «Астон Вилла» вполне логично с горизонта исчезла.

Автор: "Советский спорт" 20.01.2016.