Черенков Федор Федорович - 9 26 - Сборная игроков - clubspartak.ru

— А вы были истинным патриотом?
— Мое воспитание было обычным... Было мне одно неофициальное предложение от «Астон Виллы» в 1983 году. Я немножко понимаю по-английски, и, когда их агент начал со мной разговаривать, я и не задумывался даже ни на миг, что могу играть где-нибудь в другой команде. «Спартак» для меня — это было ВСЕ! В любом случае переход был невозможен. Как в стране, так и в спорте все было централизованно. Все определялось противостоянием: социалистические страны — капиталистические...

— А вы были коммунистом?
— Да, я состоял в партии...

— Потом-то, в 1990 году, вы же все-таки уехали во Францию за «Ред Стар» играть. Это что было — по «партийной линии»? Командировка?
— Нет. В то время уже разрешалось уезжать. Стали происходить большие изменения в стране. Но мы, футболисты, особо этого не замечали. Просто мы с Сережей Родионовым хотели играть вместе, и нам хотелось попробовать себя в зарубежном футболе. Раз уж заканчиваешь играть в футбол — хоть заработать что-то себе. Игра у меня там не сложилась. Очень тяжелым для меня был тот год.

— Сколько вы там отыграли по времени?
— Четыре месяца. Сережа без меня играл там еще три года.

— Вы забивали там?
— Сергей забивал. Я забил только один гол. На Новый год мы приехали с Сергеем в Москву, и Николай Петрович Старостин сказал: «Они говорят, мол, ты можешь не возвращаться во Францию». И я остался дома, в «Спартаке».

— Мне кажется, говорить об этом для вас несколько болезненно...
— Просто я очень устал от этой Франции...

— Вы сказали, что поехали за границу, чтобы заработать денег. На тот период французская «зарплата» сильно отличалась от спартаковской?
— Там было совсем по-другому. Мы в то время и в Союзе имели возможность жить без всяких проблем, но во Франции, конечно, другой уровень. И деньги другие. Я вам так скажу, когда я приехал оттуда, у меня было 50 тысяч долларов. При этом команда не была в элите, только ставила перед собой высокие цели.

— Вам заплатили за четыре месяца?
Черенков полузащитник— Мне так заплатили за год. У меня был подписан контракт на три года.

— На тот период, 1990 год, это, наверное, была фантастическая сумма?
— Я об этом как-то не задумывался. В советское время, когда я играл за «Спартак», у нас все эти зарубежные расценки даже в головах не укладывались.

— За что же вы играли? За идею?
— Я играл за «Спартак». Да нет, у нас была хорошая зарплата, правда, по сравнению с нашими «южными» командами, может быть, и поменьше, но она была такая, что мы могли спокойно существовать.

— А как так получилось, что вы, являясь лучшим игроком, ни разу не сыграли за сборную ни в чемпионатах мира, ни в европейских чемпионатах? Вам было обидно?
— Так складывалась ситуация, что в 1982 году в сборной был тренерский триумвират: В. Лобановский, К. Бесков и Н. Ахалкаци, тренер тбилисцев. Бредовая вообще ситуация, нигде никогда такого не было — ни до, ни после. Почему-то меня не пригласили... Ну я еще молодой был в тот период. А в 1986 году я уже собирался ехать в Мексику. И за неделю до этого произошла смена тренеров. И взяли в сборную практически все киевское «Динамо». Я, видимо, не подходил к их игре. Не знаю, слухи ходили, что медицинская комиссия якобы писала, что я долгое время не могу работать на сборах. А длительные сборы — это же «конек» Лобановского... В газетах писали, что болельщики мои меня поддерживали, возмущались, почему меня нет в сборной?

— А вы позже пересекались с Лобановским, ну, в кулуарах, не спрашивали его, чего это он вас тогда не брал в сборную?
— Ничего я не спрашивал, я очень уважительно к нему отношусь, считаю его очень талантливым тренером...

— А Бесков все-таки лучше?
— Бесков — лучше.